Пока весь мир обсуждает энергопотребление дата-центров ИИ, в Breakthrough Energy смотрят на проблему шире. По словам управляющего партнёра Breakthrough Energy Ventures Эрика Туна, дата-центры — это лишь «канарейка в шахте», сигнализирующая о грядущем взрывном росте спроса на электричество.
«Электрификация всего подразумевает трёхкратный рост спроса на электроэнергию», — отметил Тун. Сегодняшняя борьба за мощности покажется незначительной на фоне того, что предстоит в ближайшие десятилетия.
Готовясь к этому будущему, Breakthrough Energy уже несколько лет поддерживает стартапы ранней стадии через программу Fellows. Шестой набор программы охватывает сельское хозяйство, ядерный синтез, робототехнику и энергоэффективность дата-центров.
Это первый набор после ухода Эшли Грош, ранее руководившей программой — теперь её место временно занимает старший директор Бенджамин Гэдди. Несмотря на смену руководства, философия программы не изменилась: ставка делается на рискованные, но потенциально прорывные проекты.
Среди участников — Borealis Fusion, разрабатывающая термоядерный синтез на протон-борном топливе, широко доступном, но сложном для нагрева до нужных температур. Другой стартап, StarWarden, занимается технологиями управления теплом для будущих реакторов.
Bedrock Semiconductor, K1 Semiconductor и Vari Flux работают над повышением эффективности полупроводников и дата-центров. K1 разрабатывает метод обработки материалов вроде нитрида галлия и карбида кремния, способный снизить стоимость силовой электроники на 50% и более.
В фокусе также сельское хозяйство и критические минералы: молекулярные сенсоры для диагностики болезней растений и роботизированные системы для добычи минералов со дна океана с минимальным ущербом экосистеме.
Стартапы AmyHyTech и Ammovolt Energy занимаются транспортировкой водорода с помощью аммиака. «Водород — это швейцарский нож энергетики, но в стране почти нет инфраструктуры для его перемещения», — пояснил Тун.
Наконец, часть стартапов в этом наборе сосредоточена не на декарбонизации, а на адаптации человечества к более тёплому климату — процесс декарбонизации оказался медленнее и сложнее, чем ожидалось.