Достоверных данных о пептидах «серого рынка» почти нет: официальной статистики и данных о безопасности нет, а многие принимают их без наблюдения врачей.
BPC-157 — половина «стека Росомахи». Вещество обнаружили в желудочном соке в 1993 году, считается, что оно ускоряет восстановление тканей. Но ни один регулятор его не одобрил.
Систематический обзор 2025 года нашёл лишь 35 доклинических исследований и одно клиническое на людях.
Интерес при этом огромен: в 2024 году ролики о BPC-157 в YouTube и TikTok набрали более 50 млн просмотров, поисковые запросы в Google в США за пять лет выросли на 1600%, в YouTube — более чем на 5000%.
Препринт компании nference (пока без рецензирования) с помощью LLM искал упоминания пептида в обезличенных медзаписях. Метод неидеален: у BPC-157 нет страхового кода и единого способа фиксации.
Число подтверждённых пациентов выросло с 54 в первом квартале 2022 года до 1018 в первом квартале 2026-го. Реальные цифры, вероятно, выше.
около 33% не использовали другие вещества, примерно половина сочетала BPC-157 с тестостероном, НПВП и TB-500;
чаще принимали перорально, реже — инъекциями;
средний возраст — под 50 лет, чаще пациенты-европеоиды;
к врачу приходят минимум через два месяца после начала приёма.
Чаще всего о приёме сообщают семейным врачам и терапевтам, реже — гастроэнтерологам и ортопедам. Основная причина использования — боль.
Данные смещены: среди раскрывших приём 96% европеоидов (в выборке их 78%) и 2% афроамериканцев (в выборке 17%). Люди могут бояться осуждения, сомневаться в компетенции врача или опасаться проблем со страховкой.
Побочные эффекты указали лишь 2–3% пациентов, но тяжёлые случаи могли не попасть в записи. Польза — в основном самооценка, а у 66% случаев результат не задокументирован.
Пациенты получали пептид на сером рынке, так что это мог быть и другой препарат, а эффект — плацебо. Для регуляторов таких данных недостаточно.
Автор препринта Венки Сундарараджан призывает упростить для врачей фиксацию приёма неодобренных средств, включая источник покупки. Но это временная мера: нужны проспективные исследования и клинические испытания.
Неясно, кто оплатит эти миллионы, а проблема касается всех популярных пептидов серого рынка. Пока остаются только неполные данные.